Победа на Янусе - Страница 75


К оглавлению

75

Итак, она, Чарис Нордхолм, больше не личность, а ценный груз. Но она устала, слишком устала, чтобы беспокоиться, даже чтобы думать о будущем. Так устала…

Задрожали стены, койка под ней, задрожало ее тело. Она попыталась пошевельнуться и не смогла. Паника охватила ее, но тут она увидела закрепленные на койке ремни безопасности. Чарис, успокоившись, прикоснулась к замку, расстегивающему их, и села. Они в космосе, летят к новому месту посадки. К какому? Она не хотела этого знать.

Так как часов у нее не было, Чарис могла определить, как проходит время, только по тому, сколько раз в люке показывается поднос с пищей. Происходило это с длительными интервалами, а пища — в основном калорийный малообъемный чрезвычайный рацион. Она никого не видела, и дверь трюма не открывалась. Чарис словно была заключена в пустом корабле.

Вначале Чарис радовалась одиночеству, наслаждалась ощущением безопасности. Она много спала, медленно восстанавливая силы после тяжелых недель на Деметре. Потом ей стало скучно, и она начала беспокоиться. Ее привлекали шкафы и ящики, но те, что она могла открыть, оказались пустыми. Когда ей в пятый раз передали поднос с едой, на нем лежал и небольшой пакет. Чарис открыла его и увидела прибор для чтения с вставленной лентой.

Как ни удивительно, но на ленте оказалась длинная эпическая поэма с морской планеты Кракен. Чарис так часто читала ее, что многие отрывки запомнила наизусть. Поэма разбудила ее воображение, оживила фантазию, и это нарушило тупую апатию, с которой она воспринимала окружающее. Она смогла думать о будущем, о том, на что она может рассчитывать.

Капитан — странно, но она ни разу не слышала его имени, — теперь располагает ее контрактом, подписанным и скрепленным отпечатками пальцев. Ее будущее определит кто-то другой. Но она всегда может надеяться, что попадет в такое место, где сможет обратиться за помощью и обрести свободу. И Чарис была совершенно уверена, что на любой планете ей будет лучше, чем на Деметре.

Она читала наизусть любимые отрывки из поэмы, когда послышался гулкий звонок, отразившийся от стен. Чарис бросилась на койку и застегнула ремни. Корабль садится. Станет ли это концом ее путешествия или только остановкой в пути? Она выдержала перегрузки приземления и лежала в ожидании ответа.

Хотя корабль, должно быть, уже в порту, никто к ней не приходил. Время шло, и она все больше теряла терпение, расхаживала взад и вперед по каюте, прислушивалась. Но, если не считать прекратившейся дрожи стен, они словно продолжали лететь в космосе.

Чарис хотела заколотить в двери, закричать, попроситься наружу. Каюта из безопасного убежища превратилась в клетку. Но усилием воли она сдержала этот порыв. Где они? Что происходит? Сколько это будет продолжаться — ее заключение? Плотно сплетя пальцы, она вернулась к койке, заставила себя сидеть внешне спокойно и терпеливо. Если это будет продолжаться, она может связаться через люк, в который доставляют еду.

Она сидела, когда открылась дверь. На пороге стоял капитан со связкой одежды в руке. Он бросил одежду на койку.

— Одевайся. — Он кивком указал на связку. — И пойдем!

Чарис развязала шнур и увидела форменный комбинезон, такой носят дежурные космонавты. Комбинезон чистый и достаточно подходящий по размеру. Ей пришлось только подвернуть рукава и штанины. С помощью крохотного освежителя, находившегося в каюте, она быстро умылась и переоделась, радуясь, что можно сбросить грязную и порванную одежду с Деметры. Но изношенные потертые ботинки пришлось оставить. Волосы у нее отросли и падали на плечи, на концах они завивались, ложась на загорелую кожу. Чарис перевязала их обрывком шнурка и убрала в конский хвост за голову. Нет необходимости смотреть в зеркало: она не красавица по стандартам своего народа и никогда не была красавицей. Рот у нее слишком широк, скулы слишком отчетливо выступают, а глаза — светло-серые — слишком бесцветны. Она происходит непосредственно от земной линии и ростом выше большинства мутировавших мужчин, но в остальном ничем не выделяется.

Но она в достаточной мере женщина, чтобы потратить несколько секунд на разглаживание комбинезона. Ей хотелось выглядеть получше, насколько это возможно в данных обстоятельствах. Потом чуть настороженно она попробовала открыть дверь. Дверь открылась, и Чарис вышла на площадку у люка.

Капитан уже стоял на лестнице, видны были только его голова и плечи. Он нетерпеливо поманил ее. Она последовала за ним по трем пролетам, пока они не оказались у выхода из корабля, за которым виднелась посадочная рампа.

Снаружи ярко светило солнце. Чарис закрыла глаза руками. Капитан подхватил ее за локоть и повел наружу, в обжигающую жару, похожую на пекло пустыни. Когда зрение ее адаптировалось, Чарис увидела, что они действительно сели в пустыне.

Песок, равномерно красный за пределами спекшейся стеклообразной поверхности — результата корабельных выхлопов, лежит у подножия низких холмов, их очертания дрожат в порывах теплого воздуха. Ни следа зданий, вообще не похоже на порт. Только обширное спекшееся пространство свидетельствует о множество посадок и стартов.

Стоят корабли — два, три, четвертый на удалении. Все они, как заметила Чарис, того же типа, как и тот, в котором она прилетела, — вольные торговцы второго и третьего классов. Очевидно, здесь место свидания торговцев, работающих на границе цивилизации.

Капитан не дал Чарис возможности внимательней изучить окружение; он скорее потащил ее, чем повел, к другому кораблю, двойнику собственного. У подножия рампы их ждал человек в фуражке со знаками различия офицера, но не в мундире, а в обычном комбинезоне.

75